Боец ударного отряда выстрелил из' винтовки в одну из гранат, и она взорвалась. Потом выстрелил в другую -- и промахнулся. Я попросил у него винтовку, встал на одно колено и выстрелил в оставшуюся гранату, но, увы, тоже промазал. Это был единственный выстрел, сделанный мною за все время беспорядков. У тротуара, усыпанного осколками стеклянной вывески кафе "Мока", стояли две машины (одна из них--служебный автомобиль Коппа), изрешеченные пулями, с ветровыми стеклами, разбитыми осколками гранат.
     Копп пригласил меня снова подняться с ним наверх и объяснил мне, как обстоят дела. Нам было приказано защищать здания ПОУМ, если они подвергнутся нападению, однако руководство ПОУМ передало распоряжение придерживаться оборонительной тактики и не открывать огонь, пока есть хоть какая-то возможность избежать этого. Прямо напротив нас находилось здание кинотеатра "Полиорама": над кинозалом был музей, а еще выше -- маленькая обсерватория с двумя куполами, поднимавшимися над крышами других домов. С куполов простреливалась вся улица; достаточно было разместить там нескольких бойцов с винтовками, чтобы предотвратить любое нападение на здание ПОУМ. Администраторы кинотеатра -- члены НКТ, и беспрепятственный вход-выход нам обеспечен. Что до засевших в кафе "Мока" гражданских гвардейцев, то с ними осложнений не могло возникнуть: они не хотели драться и с радостью восприняли принцип "живи и давай жить другим". Копп повторил, что нам приказано не стрелять, если не стреляют в нас самих и не нападают на наши здания. Как я понял из его слов (хотя прямо он этого не говорил), руководители ПОУМ пришли в ярость оттого, что их втянули в эту историю, но не могут не поддержать НКТ.
     В обсерватории уже дежурил наш пост. Следующие три дня и три ночи я бессменно проторчал на крыше "Полиорамы", лишь ненадолго отлучаясь поесть в гостиницу. Я не подвергался опасности, не терпел лишений, страдая разве что oт голода да скуки, и тем не менее эти трое суток стали одним из самых невыносимо тяжких периодов всей моей жизни Мне не приходилось переживать ничего более отталкивающего, более разочаровывающего, более изматывающего, чем испытания этих недобрых дней уличных боев.
     Проводя время на крыше, я дивился безумию всего происходящего. За оконцами обсерватории город лежал как на ладони: на многие мили взору открывалась панорама высокие стройных зданий, стеклянных куполов и фантастически изо гнутых крыш, покрытых ярко-зеленой и медно-красной чере пицей, а за всем этим виднелась на востоке мерцающая бледно-голубая полоска моря. (Я увидел отсюда море впервые после приезда в Испанию.) И весь этот огромный город ( миллионным населением охвачен каким-то яростным бездействием, оцепенел в каком-то грохочущем неподвижном кош- маре.

Страницы: (44) :  <<  ... 234567891011121314151617 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
- Томас такой наблюдательный! - сказала она с гордостью. - Я забыла, но
у того молодого мужчины действительно светлые волосы. Значит, это не он.
Потом старик высказал предположение, что парень, живущий через
несколько домов от них, может быть тем человеком, которого я ищу. Только
после довольно продолжительной дискуссии они решили, что он слишком высок,
да и, пожалуй, старше. К тому же миссис Квейр припомнила еще кого-то. Они
обсудили эту кандидатуру, а потом отвергли ее. Томас высказал новое
предположение, которое тоже было забраковано. И так далее.
Сгущались сумерки. Хозяин дома включил торшер. Он бросал на нас мягкий
желтый свет, остальная часть помещения оставалась во мраке. Комната была
большой и изрядно загроможденной; в ней висели тяжелые портьеры, стояла
массивная, набитая волосом мебель прошлого века. Я уже не ожидал какой-либо
помощи с их стороны, но мне было удивительно приятно, а сигара оказалась
отменной. Я все успею и после того, как выкурю ее.
Что-то холодное коснулось моего горла.
- Встань!
Я не вставал. Не мог. Я был парализован. Я сидел и пялил глаза на
супругов Квейр.
Я глядел на них, зная, что это невозможно, чтобы что-то холодное
касалось моего горла, чтобы резкий голос приказывал.
Миссис Квейр продолжала сидеть, опираясь на подушки, которые поправлял
ее муж. Ее глаза за стеклами очков продолжали мигать столь же дружелюбно и
благожелательно.
Сейчас они снова, начнут говорить о молодом соседе, который может
оказаться тем человеком, которого я разыскиваю. Ничего не случилось. Я всего
лишь задремал.
- Встань! - И снова что-то уперлось в мое горло.
Я встал.
- Обыщите его! - прозвучал сзади тот же резкий голос.
Старый господин медленно отложил сигару, подошел и осторожно ощупал
меня. Убедившись, что я не вооружен,
он опорожнил мои карманы.
- Это все, - сказал он, обращаясь к кому-то, стоявшему позади меня,
после чего вернулся на свое место.
- Повернись, - приказал резкий голос.
Я повернулся и увидел высокого, хмурого, очень худого человека
приблизительно моего возраста, то есть лет тридцати пяти...

Хэммет Дэшил (Hammett Dashiell)
«Дом на турецкой улице»

Биография

Произведения

Музей

Статьи

Сочинения

Галерея

Цитаты

Краткие содержания

Стол заказов