Теперь все перевернулось: наш буржуазный вид давал единственный шанс на спасение. В отделе контроля паспортов на границе проверили, не значимся ли мы в картотеке разыскиваемых, но благодаря неоперативности полиции наши фамилии, в том числе и Макнэра, там благополучно отсутствовали. Нас обыскали с головы до ног, но ничего компрометирующего мы при себе не имели, если не считать моих документов об увольнении, но обыскивавшие меня карабинеры, слава Богу, не знали, что 29-я дивизия была подразделением ПОУМ. И вот мы прошли через барьер, и я снова оказался, ровно через полгода, на французской земле. Единственными сувенирами, которые я вывез из Испании, были бурдюк да еще маленькая железная лампа. Я подобрал ее в разрушенной крестьянской лачуге, и это каким-то чудом сохранилось в моих пожитках. Арагонские крестьяне заправляют такие лампы оливковым маслом. По форме своей они являются почти точными копиями терракотовых светильников, применявшихся римлянами две тысячи лет тому назад.
     И все же, как выяснилось, наш отъезд не был чрезмерно поспешным. В первой же газете, которую мы увидели, объявлялось об аресте Макнэра по обвинению в шпионаже. Испанские власти чуточку поторопились с этим объявлением. По счастью, "троцкизм" не является преступлением, влекущим за собой обязательную выдачу преступника.
     Интересно, что подобает первым долгом сделать человеку, после того как он, приезжая из охваченной войной страны, ступает на мирную землю? Лично я первым делом бросился к табачному киоску и накупил столько сигар и сигарет, сколько смог втиснуть в свои карманы. Затем все мы отправились в буфет и выпили по чашке чаю, первой чашке чаю со свежим молоком за многие месяцы. Прошло несколько дней, прежде чем я привык к мысли, что сигареты можно купить в любой момент, когда захочется. Мне все казалось, что я увижу двери табачной лавки на запоре, а в витрине прочту категорическое объявление "No hay tobaco" -- "Табака нет".
     И вот -- Англия. Пейзажи южной Англии за окном вагона дышат довольством и покоем. Даже не верится, что где-то там в мире что-то происходит: землетрясение в Японии, голод в Китае, революция в Мексике. Не волнуйтесь, молоко завтра будет оставлено у вашей двери, "Нью Стейтсмен" как обычно выйдет в пятницу... А за окном проплывает Англия, какой я ее помню с детства: полевые цветы на откосах, сочные луга с пасущимися крупными сытыми конями, сонные речки в зарослях ивняка, зеленые кроны вязов, дельфиниумы в садиках... Потом лондонские пригороды, баржи на гряз-пой реке, знакомые улицы, афиши крикетных матчей, мужчины в котелках, голуби на Трафальгар-сквер, красные автобусы, синие мундиры полисменов -- вся Англия, погруженная в глубокий-глубокий сон, от которого, боюсь, мы не очнемся, покуда нас не разбудит грохот разрывов.

     1937 г.

Страницы: (44) :  <<  ... 363738394041424344

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
РЕМ. Вы опять мешаете Адольфу выступать.
КРУПП. Его речи пикантнее слушать не спереди или сбоку, а отсюда, с
изнанки. Пение настоящей примадонны слышно и за кулисами. Это мое давнее
пристрастие, знаете ли, - ждать за сценой, прижимая к груди букет.
РЕМ. Вы и сегодня с букетом?
КРУПП. Да. Из железа... Милейший Рем, вот вы всех нас, капиталистов,
без разбора называете реакционерами. А возьмите компанию "Крупп". Вы
думаете, я, председатель правления, могу хоть как-то повлиять на ее
деятельность? Ею всегда руководила воля Железа, дух Железа, даже мечты
Железа. Вы что же думаете, Железу приятно, что после войны компания делает
из него проекторы для кинематографа, кассовые аппараты и всякие там
кастрюли? Мечты Железа разбиты вдребезги. Вы думаете, его радует
прикосновение вялых пальцев женщин, детей и мелких лавочников? Долг рода
Круппов - осуществлять мечты Железа.
РЕМ. Ну и осуществляйте себе.
КРУПП. Вы, Рем, человек военный. Все у вас просто.
РЕМ. Да, - я солдат. Но я не из тех вояк, что любят дрыхнуть после
обеда, лишь бы не потревожить жирное брюхо, увешанное орденами. Настоящий
солдат молод, груб, ни черта не боится, ест как слон и пьет как лошадь,
может под горячую руку расколошматить шикарную витрину, может, заступаясь
за обиженных, и кровь пустить. Настоящий солдат отважен, благороден,
бесшабашен.
КРУПП. Это что, кодекс штурмовых отрядов?
РЕМ. У меня, начальника штаба СА, есть мечта. Хочу, чтобы такие вот
бойцы стали ядром рейхсвера и вышибли из армии старых
диабетиков-генералов... А он говорит: миссия штурмовиков выполнена. Не
понимаю...
КРУПП. Кто говорит?
РЕМ. Адольф... Да нет, не может он так думать. Кое-кто заставляет его
так говорить...
Здесь разговор Круппа и Рема перестает быть слышен, и снова доносится
речь Гитлера.
ГИТЛЕР. ...но не будем забывать, господа. Революция не может
продолжаться вечно. Насильственное ее затягивание может привести народную
экономику к краху...

Юкио Мисима (Yukio Mishima)
«Мой друг Гитлер»

Биография

Произведения

Музей

Статьи

Сочинения

Галерея

Цитаты

Краткие содержания

Стол заказов