Джордж Оруэлл (George Orwell) - Биография

Биография:

Джордж Оруэлл (George Orwell) (25.06.1903 года - 21.01.1950 года) - английский писатель.

Эрик Артур Блэр писал под слишком "простоватым" и "грубым" для своего "аристократического" имени псевдонимом "Джордж Оруэлл". Такое сочетание имени и фамилии было свойственно, скорее, для какого-нибудь английского рабочего, нежели для человека, занятого литературным трудом. Он родился на самой периферии Британской империи, цивилизации вообще и литературного мира в частности. Его родина – ничем не примечательная индийская деревушка Мотихари где-то на границе с Непалом. Семья, в которой он родился, не была богатой, особого состояния не нажила, и когда Эрику исполнилось восемь лет, его не без труда определили в частную подготовительную школу в графстве Суссекс. Спустя несколько лет Эрик Артур Блэр проявляет недюжинные способности в учебе, мальчик на конкурсной основе получает стипендию для дальнейшего обучения в Итоне, самой привилегированной частной школе Великобритании, открывавшей путь в Оксфорд или Кембридж. Но позже он навсегда покидает это учебное заведение, чтобы работать простым полицейским в Индии, а потом в Бирме. Там, пожалуй, и сформировался Джордж Оруэлл.

Дух приключений открыл ему низы английского общества, знакомые обывателю разве что из диккенсовских "Записок Пиквикского клуба". Это же желание – познать жизнь во всем ее разнообразии – заставило Оруэлла отправиться в 1936 г. в Испанию, где полыхала гражданская война. Будучи военным корреспондентом BBC, Оруэлл вступает в революционную борьбу против фашистов, получает серьезное ранение в горло и возвращается в Англию. Там и начинают появляться его лучшие книги, среди которых, конечно же, так любимые советско-российским читателем "Скотный двор" и "1984". Помимо них писатель во множестве публикует романы, статьи, газетные заметки, рецензии (и до сих пор Джордж Оруэлл считается одним из лучших публицистов и рецензентов ХХ века).

В 1960-1970-е гг. слава Оруэлла достигает и границ СССР. Не могло быть и речи о том, чтобы напечатать его произведения в советском издательстве – слишком уж политически ангажированными они были, слишком уж яркий был протест против коммунистической системы. Оставалось лишь два привычных пути – "самиздат" и "тамиздат". И вот, характерная картинка из диссидентских времен: какой-нибудь советский интеллигент, к примеру, простой мнс из НИИ, ночью при свете настольной лампы, напрягая зрение, быстро-быстро читает, перебирая дрожащей рукой стопку бледных машинописных листов – дали десятую копию, и только на одну ночь – успеть бы до рассвета. За Оруэлла могут и посадить, но как оторваться, как заставить себя верить вождям и генсекам после такого? Правда, маленьким тиражом "1984" был издан для властей предержащих, с грифом "для служебного пользования" – и там тоже прислушивались. Он прочно втесался в самиздатовский круг чтения – наряду с Андреем Платоновым, Евгенией Гинзбург, Анной Ахматовой, Василием Гроссманом, Андреем Битовым, Варламом Шаламовым, Дмитрием Галковским, Александром Солженицыным, Владимиром Войновичем и многими другими, кому путь в печать на Родине был закрыт. И не хотелось верить, что он чужой, что он англичанин – для тысяч и тысяч людей он стал своим, стал русским писателем, хотя никогда не был на советской земле. (И, честно говоря, писал "1984" отнюдь не об СССР сталинского времени.)

С тех пор и стало его имя столь громким, его цитировали, в русском лексиконе навсегда прописались незабвенные "новояз" и "двоемыслие". А в 1984 г., когда, собственно, и происходит действие социалистического кошмара одноименного романа, "Литературная газета" устроила веселую травлю Оруэлла – вот, дескать, а все равно не по-твоему вышло! И сами они не понимали, что это еще очень хорошо, что не все угадал автор, и не все сбылось.

И только в самом конце 1980-х и начале 1990-х его стали издавать много, и, как правило, стотысячными тиражами, сборники также содержали еще две антиутопии - "Мы" Замятина и "О, дивный новый мир!.." Олдоса Хаксли. Но "1984" производил на читателя наибольшее воздействие. Джордж Оруэлл, несмотря на шумную скандальную славу, все же не прочитан до конца в России. Это здесь он автор одной, ну двух книг. На самом же деле его собрание сочинений состоит из 20 томов, в Великобритании он включен в школьную программу, и есть четыре романа, которые здесь никогда не издавались. Его боятся издавать, боятся переводить – потому что нет уверенности в коммерческом успехе других вещей Оруэлла. Боятся разочаровать читателя? Возможно, но остается надежда, что уж после столетия со дня рождения этого выдающегося писателя российский читатель сможет прочитать и другие его большие вещи.

Тем временем:

... Что ж, верно и обратное.
Когда у тебя во рту пистолет, и ты сжимаешь зубами его ствол, говорить
удается только одними гласными.
Нам осталось жить не более десяти минут.
Еще одно окно разбито. Осколки стекла прыскают в воздух, словно стайка
птиц, а затем из окна показывается край длинного черного стола, который
члены Комитета Неповиновения выбрасывают из здания. Стол долго качается в
неустойчивом равновесии на подоконнике, затем вываливается и, вертясь в
воздухе, планирует на толпу, как таинственный летательный аппарат.
Через девять минут небоскреб "Паркер-Моррис" прекратит свое
существование. Если взять достаточное количество пластита, чтобы обмазать им
колонны фундамента, - ни одно здание в мире не устоит. Конечно в том случае,
если вы не забыли тщательно обложить колонны со всех сторон мешками с
песком, чтобы взрывная волна ударила в бетон, а не разошлась по помещению
подземного гаража.
Ни в одном учебнике истории не отыщешь подобных полезных сведений.
Напалм можно изготовить тремя способами. Первый: смешайте равные части
бензина и замороженного концентрата апельсинового сока. Второй: то же самое,
но вместо апельсинового сока - диетическая кола. Ну и, наконец, можно
растворять высушенный и измельченный кошачий помет в бензине, пока смесь не
загустеет.
Спросите меня, и я объясню, как приготовить нервно-паралитический газ.
Или автомобильную бомбу.
Осталось девять минут.
Небоскреб "Паркер-Моррис" упадет, все его сто девяносто этажей медленно
обрушатся как срубленное дерево. Уничтожить можно все, что хочешь. Страшно
подумать, но то место, где мы сейчас находимся, скоро превратится в
математическую точку в воздухе.
Мы стоим на краю крыши, я и Тайлер, и ствол пистолета у меня во рту.
Хотелось бы знать, насколько он чистый.
Мы чуть не позабыли обо всей этой тайлеровской философии касательно
убийства и самоубийства, зачарованно глядя на то, как еще один конторский
шкаф вывалился из здания...

Чак Паланик (Charles Michael Palahniuk)
«Бойцовский клуб (пер. И. Кормильцев)»